Что такое психоанализ

Психоанализ, пожалуй, наиболее сложная объяснительная теория психики, развития и функционирования человеческого Я, связанная, в первую очередь, с именем основоположника – Зигмунда Фрейда. Психоанализ также – клиническая теория, предполагающая определенный метод психологической работы, направленный на исследование самого себя и тем самым на освобождение личности человека от невротических затруднений, на расширение эмоционального диапазона и поведенческого репертуара, повышение потенциала самореализации. Краеугольным камнем психоанализа является идея о бессознательных структурах психики – о тех слоях души, где происходит неподвластная сознанию жизнь влечений, куда «сгружаются» те части Я и фантазии об отношениях, которые не принимаются или не одобряются сознанием и противоречат нашей воле и морали, но которые тем с большей силой влияют на наше восприятие себя и мира и, соответственно, на наше самочувствие и поведение в нем. Это ситуация, когда, по словам Фрейда, «я не хозяин в собственном доме». Бессознательные процессы по определению (они бессознательны!) недоступны прямому наблюдению и волевому решению, давая знать о себе лишь косвенным образом, как пузырьки и тени на поверхности воды позволяют строить гипотезы о том, что скрыто под поверхностью (опытный рыбак различит воронку, рыбку, утянувшую водоросль, или акулий плавник). Роль таких теней или отблесков скрытого часто играют невротические симптомы, «странные» действия или чувства или свойства характера, систематически приводящие к неудовлетворенности или разрушительным жизненным ситуациям. Разработанный Фрейдом метод свободных ассоциаций – свободного говорения без предварительного сознательного отсеивания «неважных», «недодуманных» или «постыдных» мыслей позволяет собрать материал для совместного с анализантом построения предположений о внутренних мотивах душевной жизни. В бессознательном нет времени – то, что там заперто, недоступно опыту и поэтому неспособно меняться. Именно поэтому психоанализ и психоаналитическая терапия уделяют внимание детству человека – времени, когда складываются первичные представления (часто вполне фантастические) о себе и других, «отбраковываются» и отбрасываются неугодные, конфликтные части этих фантазий и создаются психологические защиты от их осознания.

С тобой не в мире я, не на войне
люблю вдвойне и ненавижу вдвое
то я велик, то ничего не стою…
и все это ты сделала со мною,
и все это – лишь по твоей вине.

Этот коротенький сонет ясно иллюстрирует некоторые универсальные психоаналитические конструкции. Лирический герой глубоко («вдвойне», «вдвое») амбивалентен – его отношение к объекту крайне двойственно. Его отношение к себе (самооценка) неустойчиво, поэтому он склонен к идеализации объекта и делает его мерилом самого себя (то я велик, то ничего не стою) – именно так маленький ребенок зависит от взгляда на себя матери: этот взгляд имеет для человеческого детеныша связь с физическим выживанием. Такая чрезмерная зависимость чревата чрезвычайным же переживанием униженности, заставляющим ненавидеть себя и объект любви; чувствуя себя бессильным что-либо изменить, так как единственным выходом видится лишь преобразование амбивалентного идеализированного объекта в непротиворечиво идеальный (всегда любящий больше всех), герой защищается обвинением (это то, что он может сделать), которое, вероятно, призвано так же заставить объект измениться: «и все это ты сделала со мною»; это позволяет ему сохранять статус кво в отношениях любви-ненависти.

На самом деле, ловушки, в которые попадает человеческая психика, порой совсем не очевидные, очень цепкие и сложно устроенные. Цель психоаналитической терапии – помочь человеку рассмотреть их поближе и решить, стоит ли из них выбираться. Иногда цена освобождения может казаться слишком большой, человек всегда опасается, что, лишившись иллюзий, останется в пустоте. Стремление изменить что-то в себе и своей жизни (а человек, обращающийся за психотерапевтической помощью, явно от чего-то страдает и хочет это изменить) вызывает интенсивную тревогу, так как чревато столкновением с неизвестностью, с противоречиями, со взглядом другого, с непониманием. Пришедший на прием к психоаналитику ждет понимания в смысле «счастье — это когда тебя понимают», но боится понимания, которое может восприниматься как разоблачение и преследование, даже как навязывание собственных взглядов аналитика (эта опасность действительно существует, вот почему от аналитика требуется большая работа над собой во время обучения и на протяжении всей профессиональной жизни – см. Образование). В процессе длительной психоаналитической работы сопротивление ей неизбежно (Джеймс Стрейчи, проходивший анализ у Фрейда, писал: «порой речь льется легко, новые содержания возникают словно из ниоткуда; иногда же на груди словно бетонная плита»). Поэтому так важно соблюдение аналитиком принципа нейтральности (неоценочности, неприсоединения, неосуждения), абстиненции (аналитик старается не давать советов и не делиться личным опытом) и такта, позволяющих человеку максимально полно видеть и переживать разные состояния в отношениях с другим, которого отчасти создает себя сам из собственного эмоционального опыта, осознанного и бессознательного.

Психоанализ – «странное занятие, так как обращается к тем частям личности, до которых мы обычно не добираемся», «странное, да, так как имеет дело с тем, что вне дневного света: снами, ошибками, фантазиями, темными мыслями», «с тем, что в природе человека» (из интервью с британскими психоаналитиками Anne Worthington и John Forrester).

Следует заметить, что современный психоанализ – поле неоднородное. Со времен Фрейда психоаналитическая теория и, в особенности, психоаналитическая практика претерпевали изменения и развивались, возникло несколько крупных психоаналитических течений и школ. Частота сеансов, использование кушетки, определенные технические аспекты работы могут разниться в зависимости как от психоаналитического направления, так и от потребностей и возможностей человека, обратившегося за помощью. Однако основные идеи и принципы психоаналитического подхода сохранились: за конкретными симптомами и жизненными затруднениями он обращен к тому, «что в природе человека».